Исповедь алкоголички (Чеховское Время №42, 2010 г.)

Двадцать лет я прошила в ужасе алкогольного тумана. Но всё-таки я нашла в себе силы бросить смертельное «увлечение», придя в организацию «Анонимные алкоголики» (АА). Но прежде чем мне удалось справиться с недугом, я перепробовала все возможные способы борьбы с пьянством. И мне очень хочется рассказать свою историю. Возможно, кому-то она окажется полезной. А мне станет хорошим напоминанием о том, сколько мне пришлось преодолеть, чтобы стать нормальным человеком.

Первый раз я попробовала алкоголь в три года. Моя семья была вполне приличной, никто из моих близких не злоупотреблял алкоголем. Разве что чуть-чуть по праздникам. Но однажды к нам в гости зашёл наш родственник, дядя Володя, человек, не равнодушный к спиртному. Я уж не помню, как на столе оказался стакан, наполненный пивом. Помню только, что выпила я его залпом. Я ведь тогда не знала, что это, по сути, яд.

А с пятнадцати лет я начала употреблять алкоголь по любому поводу (да и без повода тоже). С детства во мне копились какие-то обиды, которые постепенно разрослись в невероятно значимые комплексы неполноценности. Я не умела строить отношения с окружающим миром, никому не доверяла. Мне не с кем было поделиться тем, что меня действительно волновало. И я начала прикладываться к бутылке…

Как только опьянение овладевало мной, у меня почему-то появлялась масса друзей, с которыми было о чём поговорить, чем заняться. Я раскрепощалась, расслаблялась, как мне казалось, блистала своим остроумием. В состоянии опьянения я всегда оказывалась в центре внимания (или мне так хотелось думать). А ведь в нормальном состоянии мне так не хватало внимания!

А ещё алкоголь помогал мне в общении с мужчинами. Наверное, это и было главным фактором моего пристрастия к спиртному. А ещё тогда меня «грела» мысль (очень даже ошибочная), что если я напивалась, то не несла ответственности за содеянное. Какие-то гадкие мои поступки превращались для меня в простую шутку. Я всегда говорила: «Не помню, значит, и не было ничего».

Я воровала из домашнего бара спиртное, приготовленное родителями на праздники и для гостей. Крала деньги, отложенные бабушкой «на похороны», и всё это пропивала с собутыльниками.

Пили «для веселья», «для храбрости», для того, чтобы совершить какое-нибудь очередное безумие. Чтобы «казаться круче», взрослее, лучше. Я до такой степени «припилась», что стала убегать из дома, чтобы уже употреблять алкоголь бесконтрольно, ведь родителям это, естественно, не нравилось. Меня не было дома неделями. Родителя меня искали, приводили домой, но я опять «пускалась во все тяжкие».

Родители не видели другого выхода, чтобы образумить меня, кроме как выдать замуж. И, увы, семья оказалась пьющей. Мой муж пил, избивал меня, изменял мне с моими же подругами и женщинами лёгкого поведения. Когда я забеременела, то хотела делать аборт, но родители отговорили меня, несмотря на то, что было ясно видно, что муж мой не совсем подходящий для семейной жизни человек (да и я тоже на тот момент).

После рождения сына я немного остепенилась, постаралась быть для крохи заботливой матерью. Но постоянные издевательства мужа сделали своё дело: я ушла назад к родителям. А через некоторое время узнала, что моего мужа посадили в тюрьму.

Так закончилась моя семейная жизнь и небольшая трезвая передышка. Освободившись от семейных обязательств, я снова стала вести вольный образ жизни. Без лишней скромности хочу сказать, что в молодости я была очень хорошенькой, и мужчины ко мне тянулись без всяких усилий с моей стороны. Но муж окончательно убил во мне женщину как таковую. Да ещё к моим существующим комплексам — зажатости, забитости — добавился самый для женщин больной: несложившаяся семейная жизнь. Все мои последние надежды на нормальное человеческое существование рухнули. Я окончательно «сломалась»…

Родители по непонятным для меня причинам продолжали делать вид, что всё нормально, ничего страшного не происходит. И тут я буквально взбунтовалась: снова начала уходить из дома и сверх всякой меры употреблять алкоголь.

Я гуляла неизвестно где, пила неизвестно с кем, не разбиралась в партнёрах-мужчинах, приходила домой порой почти без одежды. А ведь у меня подрастал сын. Он начинал всё понимать, плакал, просил меня, чтобы остановилась. Но алкоголь прочно держал меня в своих цепких лапах. Я отчаялась, и раз и навсегда решила, что я — отвратительное и порочное существо, не подлежащее исправлению.

К тому времени у меня уже было сильно подорвано здоровье. Весила я всего сорок килограммов. Болели все внутренности, по психическому состоянию напоминала десятилетнего ребёнка. Полностью утеряла всяческую духовность (даже рука не поднималась, чтобы перекреститься). У меня не было ни подруг, ни друзей — я отстранилась от мира.

Мне было так плохо, что однажды я решилась на откровенный разговор с мамой. Дался он мне очень трудно: душили слёзы, была истерика, но я всё-таки рассказала всё, что было у меня на душе. После этого бабушка сводила меня в храм. А потом я закодировалась. На тот момент мне было двадцать четыре года.

Но не долго я чувствовала себя чистой и счастливой. Вскоре умерла мама. Семейные неурядицы, которые я совсем не умела переживать, неудачи на так трудно обретённой работе, не очень сложившиеся отношения с другом — всё это привело меня на уже известную мне стезю. Не на этот раз всё было гораздо страшнее…

Я начала менять гражданских мужей (или, как иногда говорят, сожителей). И при этом каждого приводила домой. Мне казалось, что если я найду нормального мужчину, и он будет держать меня «в руках», всё изменится, и я стану нормальной женщиной. Господи, как же я ошибалась!

Также я думала и про работу: найду себе более оплачиваемую и престижную — и я изменюсь. Я периодически устраивалась на работу. Везде и со всеми находила общий язык и отлично справлялась со своими обязанностями без особых усилий. Временами мне казалось, что проблема решена. Я была первой на работе, первой в общении, отношения с сыном были великолепными, родственники смотрели на меня по-другому, у меня появлялся постоянный мужчина, который меня устраивал.

Но проходило время, и я срывалась, уходила в запой. Я начинала пить с коллегами на работе, продолжала дома, шла к друзьям или просто выпивала с первым встречным. И промежутки между моими запоями катастрофически сокращались. Я начинала прогуливать. Но вот ведь как: меня не выгоняли, а, наоборот, старались образумить и удержать. Только я никого не слушала и сама прощалась с очередной надоевшей работой.

Сын со мной совсем измучился, пытаясь морально и физически воздействовать на меня. Как потом оказалось, его избивали на улице подростки, крича: ‘Твоя мать — алкашка!» Обзывали, унижали, а он мужественно молчал об этом и ждал, когда же я перестану пить и обращу на него внимание.

Но «просветы» у меня были всё реже и реже, я пила, уже почти не останавливаясь. Когда я немного трезвела и просыпалась, вспоминая, кто я на самом деле и какая у меня жизнь, мне хотелось умереть. И я смирилась с тем, что являюсь законченной алкоголичкой, что умру от алкоголя. Единственное, чего мне хотелось, чтобы это произошло как можно быстрей.

За двадцать лет моего употребления я пять раз кодировалась. И, если первое время ещё удавалось держаться, то потом, «слетая» с кодировки, я пила как безумная. Ездила я и к целительнице решать свои проблемы, обращалась в церковь. На какое-то время мне это помогало, но потом всё начиналось по новой.

Периодически мне ставили капельницы, пытаясь вылечить с помощью лекарств, и я совершенно искренне обещала себе не пить. Я перепробовала всё, но ничего толком не выходило. И я опустила руки. Я больше не боролась, не карабкалась и, самое ужасное, не надеялась…

И уж не знаю, чем я заслужила Божью милость, что однажды судьба привела меня в общество Анонимных алкоголиков. Сказать, что я обрела вторую жизнь — ничего не сказать. Я обрела свою трезвость. А это для алкоголички — наивысший дар. Здесь, среди людей, чьи проблемы сходны с моими, меня научили ценить трезвый образ жизни. Теперь я успешно выздоравливаю. Алкоголизм — это прогрессирующее неизлечимое заболевание. Но его можно остановить на каком-то этапе.

Теперь я учусь выстраивать свои отношения с людьми и окружающим миром заново. Радуюсь маленьким победам над собой. Я впервые вижу себя такой, какая я есть и прихожу к выводу, что я не такой уж плохой человек. И мне уже не хочется убивать себя алкоголем. Мне есть с кем поговорить о своих проблемах, и это — счастье. Счастье, когда тебя выслушают и обязательно помогут.

На сегодняшний день у меня год и два месяца трезвой жизни. Не всё ещё у меня гладко и ровно. Бывает, что устаю и грущу. Но это — трезвая усталость и приятная грусть. Это моя новая трезвая жизнь! Ни один свой самый плохой день чистой трезвой жизни я не променяю на самый хороший день с алкоголем (если такие вообще бывают). Спасибо моим друзьям из общества Анонимных алкоголиков! «АА — я сегодня трезвая!»

Отдельно огромное спасибо хочу сказать своей сестре, которая меня поддерживала даже тогда, когда я сама уже полностью отчаялась и опустила руки. Я не знаю, почему она не отказывалась от борьбы за мою жизнь и буквально несла меня на руках. Как эти важно, когда рядом есть человек, который вдыхает в тебя жизнь даже тогда, когда ты сам уже считаешь себя мёртвым. Я знаю, как мне отблагодарить свою сестру — остаться трезвой! Спасибо тебе, моя милая сестра Танюшка! Я очень тебе благодарна!

Галина, г. Чехов

Анонимные Алкоголики — это сообщество мужчин и женщин, для которых алкоголь стал главной проблемой. Алкоголизм — неизлечимое прогрессирующее заболевание, которое, так или иначе, в наше время касается каждой семьи.

Если ты хочешь употреблять алкоголь и умереть от него — это твои проблемы. Если ты хочешь бросить, но не знаешь как — это наши проблемы. У нас для тебя есть нечто бесценное, если ты САМ захочешь это взять. У нас есть трезвость, которую мы так долго искали и нашли в анонимных алкоголиках. Программа, по которой выздоравливают АНОНИМНЫЕ АЛКОГОЛИКИ, проста, не религиозна и, самое главное, ОНА БЕСПЛАТНА. Наша трезвость — бесценный дар, который мы с удовольствием разделим с тобой.

Позвони по телефону: 8(915)305-15-13, с тобой поговорит трезвый алкоголик.

Чеховское Время №42 (226), четверг, 28 октября 2010 года